i
×

Издание для бизнеса.

Пишем о важном, разбираемся с ежедневными задачами предпринимателей, исследуем законы, транслируем опыт.

Меньше хайпа, больше пользы!

«Корпорации говорили, что нет смысла учить детей программировать»

«Корпорации говорили, что нет смысла учить детей программировать»

Как устроена, на что тратится и сколько зарабатывает с одного урока детская школа программирования
24 сентября
799
14
1

Дарья Абрамова, основательница детской школы программирования «Кодабра», рассказывает, почему нельзя показывать уроки в записи, зачем родители отдают детей на программирование и при чём тут Майнкрафт.

Героиня — Дарья Абрамова, основательница школы программирования и цифрового творчества «Кодабра». Записалa Светлана Дучак, редактор.

Начинали как волонтеры в 2014 году

Кодабра началась в 2014 году с волонтерских уроков для детей. Мой партнер Дмитрий придумал проводить в школах серию бесплатных занятий на языке программирования Скретч — этот язык создали в Массачусетском технологическом университете, и он позволяет без кода создавать игры.

О языке Скретч в Википедии

Скретч — визуальный язык. Это значит, что ребенку не нужно писать код, чтобы создать свою игру. Игра собирается по блокам, как в конструкторе Лего, но всё равно нужно выстраивать логику: какой объект как будет двигаться и на какие команды реагировать.

Интерфейс десктопной версии Скретча: слева команды, которые можно соединять друг с другом и превращать в игру, справа — выбранные персонажи и объекты

Скретч настолько прост, что на нем можно учить программированию и созданию игр детей 7-9 лет, поэтому мы решили проводить уроки у учеников 1-3 классов. Но в школу нас не пустили: чтобы провести урок, нужно собирать справки, доказать свой преподавательский стаж и принести диплом о педагогическом образовании. Поэтому мы договорились через родителей, которые иногда для детей заказывают познавательно-развлекательные и образовательные услуги в школу, через друзей и знакомых. Так нас пустили в первую, вторую, третью школу Москвы.

Как волонтеры мы проводили разовые бесплатные занятия и увидели, что дети с удовольствием создают игры, радуются, когда получается, и быстро осваивают Скретч — понимают, как выстроить логику, чтобы персонаж делал то, что они хотят. Конечно, речь о базовом уровне. И нас это стало всё сильнее увлекать.

Мы рассказывали о своем опыте на форумах программистов и Хабре. Люди с разных городов читали, откликались на нашу идею и тоже шли в школы. Для них мы проводили созвоны по скайпу и рассказывали всё: как обучать детей; как договориться со школами; что делать, если ребенок захотел в туалет.

Так развивалось волонтерское движение: через инициативы, выступления на форумах, общение с учителями. При этом у нас была основная работа на полный день. Утром до работы мы могли ездить в школы возле дома, а в обеденный перерыв — в школы возле работы, чтобы успеть провести занятие и вернуться в офис за час.

В себя как предпринимателя я не верила

В бизнес Кодабра превратилась в 2015 году — мы выиграли премию Гугла в номинации «Лучшая некоммерческая организация в сфере обучения детей Computer Science» и получили грант на некоммерческую деятельность. На эти деньги мы закупили ноутбуки и проводили обучение в детских домах, ездили в Новосибирск и Подмосковье в центры для детей с расстройствами аутистического спектра.

Но чтобы реализовать грант, нужно было много времени, совмещать с работой не получалось. И мой партнер Дима предложил мне уволиться с работы и заниматься только Кодаброй. С одной стороны, мы хотели реализовать грант, а с другой — начали искать бизнес-модель, при которой сможем существовать сами, без грантов. Решили, что я пока буду заниматься грантом и искать продукт, за который люди будут платить.

В себя как предпринимателя я не верила, были сомнения, но в какой-то момент сдалась под напором партнера и решила попробовать. Подумала: попробую, а если не выйдет, через полгода вернусь на наемную работу.

Попробую, а если не выйдет, через полгода вернусь на наемную работу

И я попала в акселератор Высшей школы экономики. Он тогда был социальным, для некоммерческих проектов. Среди участников были основатели и детских проектов, которые уже начали зарабатывать деньги. Они уже знали, как найти помещение, опубликовать рекламу, провести мероприятие, собирать деньги. А я не понимала в бизнес-моделях, роад-мэпах, ревью, и все-все бизнес-термины мне были неизвестны. Поэтому повторяла за другими проектами — не идеи, а организационные моменты.

У нас были идеи проводить мастер-классы с айтишниками. И когда мы проводили первое мероприятие, второе, третье, у нас весь зал был заполнен до отказа, а билеты раскупали за несколько дней. Мы удивлялись: с любой идеей раз — и выкупались все места.

Фото с фестиваля Digital Fest — мы делаем его сами. Девочка рисует обычным маркером, а картинку, которую нарисовала, видит в очках

Это был 2015 год, мы проводили мероприятия и получали небольшую выручку. Мой партнер Дима работал на основной работе, я занималась Кодаброй, а он платил мне из своей зарплаты — делил свою зарплату на меня и себя, чтобы инвестировать выручку с мероприятий в Кодабру.

Первый курс провели по просьбе родителей

После успеха мастер-классов я начала задумываться над тем, чтобы сделать курс. И в это же время мне в фейсбуке написала мама ребенка, которая предложила провести интенсив в их помещении. Хотя до этого мы проводили только мастер-классы, а это не то же самое, что пятидневный курс, я согласилась, но решила не нанимать преподавателя, а провести его самой: придумала программу, пришла и поняла, что всё идет не по сценарию.

Это я провожу урок для детей 8-12 лет по созданию игровых миров в Роблоксе

Дети хотели делать что-то свое, а не то, что я придумала и предложила. Затыки у них совсем не в тех местах, о которых я подумала заранее, поэтому я подстраивалась под детей на ходу. Помогло, что я по образованию программист и смогла отойти от сценария урока, ответить на вопросы и на ходу решать задачки по программированию.

На третьем занятии дети уже делали свои проекты. Чтобы успеть помочь каждому проекту, я объединяла учеников в группы по 2-4 человека, например по игровой логике проекта. После курса родители говорили, что детям нравилось, они были увлечены и с удовольствием бежали на занятия — не то что в школу.

После курса я решила организовать детский городской лагерь — такой, в который дети приходят утром, занимаются и вечером уходят домой. Что-то, по формату похожее на детский сад. Утром дети программировали, а после обеда к ним приходили айтишники из разных компаний и рассказывали:

  • как создаются игры;
  • как люди работают в айти-компаниях;
  • какие проблемы решают на работе;
  • какие проекты планируют делать.

Спикеры были молодые, контактные, харизматичные и нравились детям. Дети увлекались, среди них культивировалась мысль, что быть программистом круто, и они хотели быть как спикеры. У Димы до Кодабры был айти-стартап в облачной сфере, и он был известен в этой сфере: выступал на конференциях, знал айтишников из разных компаний и знакомил меня с ними. А я потом уже договаривалась о выступлениях.

На каждую смену в лагере к нам приходили по три айтишника, мы им ничего не платили — они делали это ради хороших эмоций. Представьте, к детям 6-14 лет приезжал на лонгборде разработчик игр из Мэйл-ру-груп, такой весь яркий и с чубчиком. И мы брали подушки, ноутбуки, приходили в Новодевичий сквер и слушали, общались, задавали вопросы. Всё получалось как-то органично.

С точки зрения организации можно выделить три вещи:

  • лицензия — лагерь, мастер-классы и курсы мы проводили не как обучение, а как организацию детского досуга — в этом случае не нужно получать лицензию;
  • помещение — я посмотрела, как делают другие городские лагеря, и увидела, что они договариваются с библиотеками. Тоже нашла несколько библиотек в Москве, сходила во все подходящие и договорилась с одной рядом с Новодевичьим монастырем;
  • билеты и промо — мы опубликовали мероприятия на Таймпаде, запустили рекламу и начали записывать людей.

Родители платили за лагерь, но выручка была небольшой, поэтому я попросила помочь младшую сестру — ей тогда было 16 лет — и сама работала вожатой и преподавала.

Родители говорили, что дети едут на машине домой из лагеря и достают ноутбук, чтобы порешать задачи и поделать задания. Приезжают домой и хотят быстрее лечь спать, чтобы скорее настало завтра, а с утра бегут скорее в лагерь, не завтракая. Но родители не понимали, что делать с интересом ребенка дальше: «Слушайте, это всё классно, ребенок вовлечен, но что дальше? Куда мы с его желанием пойдем, если нет никаких курсов?»

Слушайте, это всё классно, ребенок вовлечен, но что дальше? Куда мы с его желанием пойдем, если нет никаких курсов?

Это были не первые родители, которые просили курсы, но мы с Димой не хотели их делать: казалось, что будет сложно всё организовать, найти помещение, клиентов, отобрать преподавателей. Единственное, что у нас уже было — ноутбуки, мы их купили на деньги гугловского гранта еще для бесплатных занятий.

Запустили три курса: по Скретчу, Майнкрафту и Юнити

Но всё же мы решились запустить курсы и придумали три:

  • по Скретчу для детей 6-8 лет;
  • по Юнити — это профессиональная платформа для разработки игр — для детей старше 10 лет;
  • по Майнкрафту для всех.

Майнкрафт — популярная игра, и мы придумали с ее помощью вовлекать детей в программирование, электронику, схемотехнику.

Игра на Скретче — работа выпускницы Кодабры

Эту игру сделала выпускница курса «Создание игр: математика и логика. Уровень 2. Алгоритмы и игровая логика». Фон, экран с выбором скейтборда и то, как двигается персонаж, — всё это продумано и запрограммировано ребенком

Когда мы запустили курс по Майнкрафту, получили огромное количество заявок. Я думаю, это произошло по двум причинам: еще не было рынка обучения детей программированию, а увлеченность Майнкрафтом беспокоила родителей.

Не было рынка обучения детей программированию. В то время не было детских школ программирования. В корпорациях нам говорили, что нет смысла учить детей программировать: компаниям интересно учить потенциальных работников, например студентов последних курсов вузов.

Но у нас была другая мысль: чем раньше ребенок начинает заниматься, тем более сложные и интересные задачи он окажется способен решать. У него формируется мышление, логика, а среди множества айти-направлений он может найти то, что будет нравиться именно ему. При этом необязательно потом идти в программисты — с помощью программ можно решать разные задачи и в других сферах.

Дети и преподаватель обсуждают проект, который делают вместе. На футболках — персонаж Кодабры

Родителей беспокоил Майнкрафт. Родителей беспокоило, что ребенок много часов проводит в игре и будто ничем полезным не занимается. И когда мы говорили, что через Майнкрафт вовлекаем ребенка в программирование и учим, у них появилась мысль: ладно, пусть уж если играет, то хотя бы с пользой.

В курсе по Майнкрафту мы учили детей разным вещам:

  • создавать совместные постройки по типу восьми чудес света;
  • договариваться и работать в команде;
  • изучать материалы, из которых делаются постройки;
  • использовать блоковые языки игры;
  • создавать 3D-модели на языке JavaScript.

Когда ребенок приходит на курс по Майнкрафту, он уже знает, как играть в игру. И в этой привычной среде учится решать задачки, строить электрические логические схемы — ему не надо привыкать к инструменту. С другой стороны, детям настолько всё понятно, что они быстро улетают в космос: начинают играть, захватывают здания друг друга и забывают об учебе. Поэтому преподаватель должен быть сильным и крутым, чтобы вовлечь детей в обучение и сделать то, что запланировано по уроку.

До марта 2020 года работали только в офлайне

До пандемии все курсы у нас проводились в офлайне, а по скайпу было только индивидуальное обучение. Мы не планировали уходить в онлайн, но в марте 2020 года выручка сократилась на 90%, и мы решили переводить полторы тысячи детей в онлайн.

Параллельно перезапустили лендинги, воронку продаж, рекламу — буквально за два дня. У нас была база с 50 000 контактов, но она плохо конвертировалась в онлайн, потому что родители хотели офлайн — говорили, что подождут, пока пройдет коронавирус, и вернутся в сентябре.

Чтобы понять, как продавать продукт в онлайне, я стала сама звонить родителям и разговаривать. Хотела понять, чем их заинтересовать, какие у них проблемы сейчас. Два дня звонила с утра до вечера, вот что мне отвечали:

  • ребенка увезли в лес, чтобы он не поймал коронавирус, и тут нет интернета, а ему пока не нужно обучение;
  • у ребенка началось обучение в онлайне в школе, и его уже тошнит от этого всего;
  • у ребенка стресс из-за плохой организации школьного обучение, и на дополнительное обучение родители пока не готовы;
  • родители переживают, что их сейчас уволят с работы, поэтому не готовы тратиться.

Это были самые популярные вещи, которые называли родители. Но мы запустили рекламу, и через несколько дней пошли заявки.

Я увидела, как проводится обучение онлайн, поняла, что легко можно контролировать любое занятие, увидела, как общаются дети. У нас стали учиться дети из Москвы, Калининграда, Новосибирска, Англии, Франции, Германии. И у них совершенно другие разговоры начались между собой. Не в смысле более высокие, а просто дети стали чаще приходить на занятия пораньше, чтобы обсудить, кто в какие игры играет, как живет и на кого подписан в тиктоке. И я поняла, что курсы в онлайне — крутой формат: дети из разных городов и стран могут учиться вместе, расширять кругозор и видеть мир шире и насыщеннее, чем в офлайне.

Учим детей, но рекламу показываем родителям

За обучение платят родители, поэтому рекламу мы показываем им, а не детям. Есть две схемы, по которым мы привлекаем: через пользу и поддержку интереса.

Через пользу. Родитель видит рекламу об обучении детей программированию, созданию игр и думает, что это интересно. Его ребенок много времени проводит в играх, а если отправить на курсы, будет какая-то польза. Как-то один родитель сказал: «Я хочу, чтобы ребенок понял, что можно не просто играть на айфоне, а создать этот айфон самому».

Я хочу, чтобы ребенок понял, что можно не просто играть на айфоне, а создать этот айфон самому

Такие родители показывают ребенку курсы и спрашивают, интересно ли ему. Выбирают подходящий курс и приходят на обучение.

Через поддержку интересов ребенка. Например, ребенок играет в Майнкрафт и видит на ютубе, что можно делать какие-то крутые штуки с помощью программирования, но не понимает, как. А мама и папа не могут ему помочь, потому что сами не знают. И ребенок условно начинает дергать маму за руку: «Мама, я хочу, мама, надо куда-то пойти, мам, мам». И мама в итоге начинает искать, как поддержать интерес ребенка, и находит нашу рекламу на фейсбуке или в гугле.

Рекламный видеоролик для сторис в инстаграме: призываем маму поддержать интерес ребенка к играм и компьютерам

Бывает, что ребенок сам оставляет заявку, мы всегда с детьми с удовольствием общаемся: «Как дела? Почему захотел? Почему ты откликнулся? Что тебе было интересно?» Но нужно получить контакт родителей, потому что сам ребенок не может оплачивать учебу плюс тут нужно согласовывать расписание с родителями. Он может передать информацию папе или маме, и уже они свяжутся с нами, но это прям ручная работа. Массово детей конвертировать в оплаты тяжело, мы не умеем это делать.

Ученики проходят путь от интереса к играм до поступления в вузы

У нас есть продуктовый вишин — пользовательский путь учеников. То, как ребенок развивается в Кодабре, с каким запросом приходит и как меняется его состояние. И для каждого возраста и запроса в школе есть свои курсы.

6-8 лет — интерес к играм. Хочу быть крутым в Майнкрафте. Дети приходят с ярким живым детским интересам к играм. И все курсы для этого возраста выстроены так, чтобы этот интерес поддерживать и усиливать. Чтобы когда ребенок научился одному, ему захотелось сделать дальше что-то еще, еще и еще.

Парень презентовал проект на мастер-классе по веб-разработке и показал свою крутость

В это время у ребенка должна четко формироваться установка «Я могу! Вообще классно, мама смотри, у меня получилось!» И это «у меня получилось» нужно закреплять, и тогда ребенку не страшно пробовать дальше. Вторая штука, которая должна произойти, — сильный контакт с преподавателем. Если преподаватель зацепит ребенка, значит, ему захочется дальше с ним идти, как со старшим товарищем, старшим братом.

При этом курс не должен быть сложным. Если учиться будет тяжело, ребенок скажет: «Да нафига мне это вообще надо? Вот лежал, в потолок плевал, хорошо было. Всё, мама, отстань!»

8-10 лет — расширение контекста. На этом этапе ребенок начинает видеть связь между физическим миром, например законами физики, математикой, и виртуальным миром.

Ребенок программирует какого-то персонажа, и персонаж в игре висит в воздухе, потому что у него нет силы притяжения по умолчанию. Ее нужно сначала запрограммировать, чтобы персонаж стоял на земле. И ребенок такой: «В смысле? А почему это не выглядит как в жизни?»

И тут ребенок узнает огромное количество физических законов, которые мы просто не замечаем и с которыми как раз он столкнется уже позже на уроках физики.

У ребенка расширяется кругозор: он понимает про физику, математику, разные предметы; про мир, где есть дети с другими увлечениями из разных стран

10-12 лет — поиски себя. Ребенок уже какие-то вещи попробовал, ему уже что-то надоело. И он ищет, чем ему интересно заниматься: «Я хочу программировать игры на серьезных платформах. Или нет, я хочу создавать свои видеоролики и быть крутым блогером. Хотя я вообще-то хотел стать архитектором. Точно! Хочу заниматься 3D-моделированием».

Я хочу программировать игры на серьезных платформах. Или нет, я хочу создавать свои видеоролики и быть крутым блогером. Хотя я вообще-то хотел стать архитектором. Точно! Хочу заниматься 3D-моделированием

Наша задача — выстраивать курсы так, чтобы ребенок в этот период много раз ошибался и не боялся этого. Мы учим ошибаться и видеть в этом плюсы для себя, потому что детям это дается тяжело: школа не дает ошибаться, родители тоже. Родители могут сказать что-то вроде: «Мы тебя отдали на эти курсы, деньги потратили, а никакой пользы — ты перестал ходить!»

Мы же наоборот, ставим перед собой задачу научить ребенка ошибаться. И если преподаватель видит, что ребенок потерял интерес к курсу, он должен пообщаться с ним и предложить перейти на другой курс. Или увидеть, что ребенок ошибся, что-то не получается, как он хотел, и поэтому психует, — и помочь ему это преодолеть.

12-14 лет — самоопределение. Это пока не про профессию, а про узкий интерес, например, ребенок решил программировать на Python или заниматься разработкой нейронных сетей. И начинает глубже изучать инструменты.

Здесь уже больше командной работы, разделения даже задач, уже есть свой аналог трелло с карточками, задачами, дедлайнами. И в этот момент ребенок должен утвердиться в том, что да, мне это нравится, я хочу это делать.

15-17 лет — движение к цели. Ребенок определился и ставит себе цель, например поступить в вуз на архитектора зданий. Значит, ему нужно глубже разобраться в моделировании, 3D-Max. Он уже выходит на индивидуальное обучение, мы продумываем стратегию, как ему поступить в вуз: сдать ЕГЭ, подготовить портфолио, сделать творческий проект.

Ребенок необязательно проходит весь путь от интереса до профессии. Он может прийти в любом возрасте с любым запросом и начать со своей ступени.

Преподавателей набираем среди студентов старших курсов

Наши преподаватели — в меньшей степени педагоги, это студенты четвертого-пятого курсов, которые учатся на программистов. Когда вышли в онлайн, стало проще, потому что теперь мы можем со всей России собирать крутых ребят.

Преподаватели Кодабры

Нам важно, чтобы преподаватель был таким айти-гиком с широким кругозором, умел находить общий язык с детьми и держать их внимание, был харизматичным — у каждого преподавателя должна быть харизма, которая поможет ему создавать свою атмосферу на занятиях, такую среду, чтобы дети приклеивались к преподавателю.

У нас пятиступенчатая система отбора:

1. Интервью, чтобы посмотреть на общую адекватность, что человек действительно тот, кем себя представляет, что у него есть технические знания, что он, в общем-то, умеет общаться — базовое всё.

2. Техническое задание — проверяем технические навыки.

3. Видеоролик с самопрезентацией, где мы как раз смотрим на софт-скиллы, умение говорить, харизму, креативность.

4. Совместный этап с действующими преподавателями. Они общаются, решают задачи, а мы смотрим, как человек ведет себя в команде, насколько готов работать с проблемами и так далее.

5. Стажировка: кандидаты приходят на занятие, помогают преподавателю его вести, общаются с детьми. Это как раз финальный этап, когда мы отсеиваем кандидатов по обратной связи наставника.

Сейчас у нас 110 сотрудников, 70 из них — преподаватели, остальные занимаются маркетингом, продажами, финансами. В онлайне организовывать сотрудников стало проще: нет разницы, кто из какого города, — есть один ключевой куратор, который за всех отвечает и решает проблемы. У куратора есть помощник, и все вопросы и проблемы преподавателей распределяются между двумя людьми. Плюс есть внутренний интернет, слак, методички, регламенты, обучение и всё, что нужно для работы.

У нас нет уроков в записи, только в онлайне

Может показаться, что в онлайне можно один раз записать курс и крутить его на все группы учеников еще год, но никаких записей у нас нет. Чтобы работать с детьми в группах, поддерживать их вовлеченность, занятия должны проходить в моменте.

При этом преподаватели не придумывают уроки сами: курсы разработаны, есть стандарты, методички для преподавателей, в которых написано, как объяснять термины, как проводить занятие, отвечать на вопросы. Еще есть методичка для ребенка на случай, если он пропустил занятие. Ребенок может сам заниматься по методичке — там всё подробно и с картинками объясняется.

В 2015 году у нас не было методичек, и каждый преподавал, как может. Но выдавать одинаковое качество, понимать, куда мы ведем ребенка, без программы и методичек невозможно. Кроме стандартов, есть ключевые принципы:

  • каждое занятие должно заканчиваться результатом для ребенка. Результат должен вдохновлять и вызывать желание прийти на следующее занятие, сделать домашку, что-то погуглить;
  • преподаватель не круче ребенка — они оба крутые по-своему, а у преподавателя просто больше опыта. Вся система обучения должна выстраиваться в формате, когда преподаватель — не учитель, а старший товарищ;
  • ребенку должно быть интересно — для этого детей нужно слышать, видеть, на что они реагируют, а на что нет, и уметь держать аудиторию;
  • ни один курс не проводится ради курса: задача курса — не научиться 3D-моделированию, а создать свой игровой 3D-мир.

На основе этих принципов мы формулируем концепции для каждого курса. Придумываем некий курс, анализируем рынок, насколько он возможен. Дальше пишем концепт с планами всех занятий: что изучит ребенок, какой результат получит, какова цель занятия. Затем подробно расписываем в методичке.

С одного урока чистыми зарабатываем 400 рублей

Себестоимость одного урока — 7400 рублей. Из них наша чистая прибыль — 400 рублей. Остальное уходит на зарплаты, рекламу, налоги, производство уроков и техническую поддержку. Например, за один урок преподаватель у нас получает 1500-2000 рублей. А каждый месяц мы тратим на всё 5 500 000 рублей.

Расход

Сумма

Зарплаты 110 человек

1 900 000 ₽

Реклама

1 500 000 ₽

Налоги, взносы

450 000 ₽

Производство уроков

1 500 000 ₽

Техническая поддержка

150 000 ₽

Итого за месяц

5 500 000 ₽

Для родителей есть два способа оплаты: купить часы на какой-то период, например на год, или купить определенный курс. Если берут часы, мы подбираем ребенку курс и гарантируем, что сможем подобрать другой, если первоначальный разонравится.

Войти через
А теперь — комментарии! Отдали бы ребенка на курс по Майнкрафту?
Осторожно

Что нельзя рекламировать

Одна компания использовала молитву в рекламе и получила штраф в сто тысяч рублей, другая назвала покупателей лопухами, и тоже ничего хорошего. Всё дело в законе о рекламе.
15 июня 2018
171
22

Как ничего не пропустить

Подпишитесь в соцсетях

Публикуем ссылку на статью, как только она выходит. Отдельно даём знать о важных изменениях в законах. Шутим, но не слишком смешно.

Получайте статьи почтой

Присылаем статьи пару раз в неделю, а ещё новостной дайджест и приветы от Модульбанка. Подписываясь, вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности.

Момент...
Готово!
Проверьте почту, пожалуйста
Не получилось отправить :-|

А если не хотите подписываться почтой и дружить в соцсетях — ну что ж! Вы можете набирать наш адрес руками в браузере, как в двухтысячном.